http://www.zanarod.ru/gazeta08-42-2009_03.htm
№ 8 (42), июнь 2009 г.
3-я полоса
Полотно Петра Белоусова "Мы пойдем другим путем". 1951 год.
Гимназист Володя Ульянов утешает плачущую мать.
9 июня Дмитрий Медведев, выступая на заседании Совбеза в Махачкале, отметил, что коррупция в Дагестане «просто достигла чудовищных размеров». А незадолго до этого, 2 июня на заседании правительства Владимир Путин, обращаясь к силовикам, посетовал, что контрабандные каналы работают бесперебойно, на Черкизовском рынке товара скопилось на два миллиарда долларов, а посадок нет. Да и хозяев контрабандного товара тоже нет. Послушаешь наших руководителей – прямо беда. В Москву, в столицу нашей Родины, на склады очень серьёзной государственной структуры, поступило более семи тысяч вагонов контрабанды, а кто это сделал, установить просто невозможно. Да, прав наш президент – коррупция достигла чудовищных размеров. И не только в Дагестане, о чём говорил Дмитрий Медведев, но и по всей стране. В Черкизово до сих пор стоят шесть тысяч контейнеров с товаром на два миллиарда долларов, а установить поставщика и приёмщика этой контрабанды силовики никак не могут. А раз не могут, то и посадок нет. Либо измельчали наши правоохранительные органы, либо, даже страшно подумать, превратились в то, о чём писать сегодня по понятным причинам не принято.
В 1973 году в московском метро члены националистической организации «Дашнакцутюн», произвели два взрыва. Погибло несколько человек. Для КГБ СССР было делом чести установить лиц, причастных к этим взрывам, и арестовать. Тогда система защиты государства работала бесперебойно. Примерно так, как сейчас работают контрабандные каналы. И в течение буквально нескольких дней террористы были арестованы и приговорены судом Военного трибунала к высшей мере наказания. Тогда органы еще умели работать и работали. А сегодня вся Москва завалена контрабандой, а установить людей, причастных к этому государственному преступлению, не могут. А может, просто не хотят? Или просто не там ищут?
Бывший начальник таможенной службы Дальнего Востока Эрнест Бахшецян на пресс-конференции в Москве высказал крамольную мысль, в которую мы, конечно, не верим – контрабанду «крышевали» и поставляли в Москву сами правоохранительные органы, причём на склады своей режимной воинской части. Если генерал таможенной службы прав, во что, конечно, мы никак не можем поверить, то что же получается – контрабанду в Россию поставляли и охраняли те государственные структуры, которые по Конституции призваны обеспечивать экономическую безопасность страны?
Любой студент-первогодок экономического вуза, да и не только экономического, вам скажет, что товар, поступающий в страну по контрабандным каналам и не облагаемый пошлиной на границе, разрушает отечественную промышленность и сельское хозяйство. Вследствие того, что этот товар, в отличие от отечественного, не облагается налогом и становиться очень дешёвым, наш товар просто не в состоянии конкурировать с ним на рынке. Что фактически и произошло. За 15 лет (с этого момента контрабанде на границе был организован зелёный коридор) в государстве с помощью контрабандистов были разрушены вся лёгкая промышленность и сельское хозяйство. И, что самое страшное, если верить Бахшецяну, это произошло с помощью тех служб, которые призваны были стоять на страже государственной безопасности страны.
Нет, тысячу раз прав наш президент – коррупция просто чудовищная.
Не так давно к депутату Николаю Марковцеву обратился очень хороший, порядочный и законопослушный гражданин – с просьбой помочь оформить небольшой участок в пригороде под строительство собственного «домика в деревне». Не хочу, говорит, платить взятки, как все, хочу по закону. Вероятно, наслушался выступлений наших руководителей о том, что надо поднимать индивидуальное жилищное строительство, а взятки давать нехорошо. После многочисленных обращений депутата и мытарств законопослушного гражданина по многочисленным кабинетам чиновников он получил официальный отказ – дескать, не положено, участок уже занят. Хотя, по данным депутата Марковцева, участок был свободен. Тогда законопослушный гражданин извинился перед депутатом за причинённое беспокойство и сказал – раз так не получилось, то он пойдёт решать эту проблему другим путём, как все. И, что удивительно, проблема была решена быстро, тот же самый участок гражданину выделили те же чиновники, которые ещё совсем недавно ему отказывали.
Можно, конечно, решать проблемы в государстве не путем закона, к чему призывает нас постоянно президент Дмитрий Медведев, а «другим путём», как сегодня решают все. Но мы-то с вами хорошо знаем, к чему это в России привело, когда один юрист уже сходил этим самым «другим путём».
Александр ГРОМОВ.
 
Последнее слово Генерала:
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО Эрнеста Бахшецяна
Прошло три года моего уголовного преследования. Из них полтора года – предварительного следствия, и полтора – судебного.
20 первых месяцев, с апреля 2006 по конец декабря 2007 года я провел в тюрьме.
Однако даже спустя три года, ни следственным путем, ни путем оперативного сопровождения, ни в ходе судебного разбирательства, ни проверкой моей службы на предыдущих должностях, проверкой истории всей моей жизни, не найдено ни единого негативного факта и мотив совершения преступления не установлен.
Не установлено никаких сведений о любой моей корыстной (не говоря уже о материальной) заинтересованности.
Это дает мне моральное право заявить, что все вмененное обвинение в совершении преступления, на самом деле является оформлением фальсификации, а по сути — мести за то, что мне в регионе удалось показать, кто контрабандный король и почему этот король голый.
Напомню, что меня отправляли на дальний Восток в ноябре 2004 года для того, чтобы пресечь устойчивый канал контрабанды.
Контрабанда к 2004 году достигла такого размера, что нелегальный оборот превышал легальный и потери бюджета по самым скромным оценкам измерялись более чем в 1 млрд. 200 млн. $ в год.
Фактически целенаправленно уничтожалась продовольственная безопасность страны и легкая промышленность страны.
Материалами уголовного дела № 18/377468-06, которое расследовала Генеральная прокуратура, документально установлено, что за период февраля 2002 –мая 2005 года на железнодорожные станции только Московской железной дороги со станции Находка доставлено свыше 7 тысяч вагонов с контрабандным товаром, без уплаты налогов, что автоматически предоставляло небывалые конкурентные преимущества иностранным производителям.
Как минимум, еще столько же ввозилось через остальные пункты пропуска дальневосточного региона
Не буду рассказывать в подробностях, как была перестроена работа ДВТУ, скажу, что итогом явился вывод из нелегального оборота такого количества товара, что позволило за год прибавить в бюджете страны 500 млн $.
Тем не менее, реальный уровень налогообложения не был достигнут, и потери федерального бюджета к 2006 году оценивались еще в 700 млн. $.
Мне нужно было еще год — полтора, чтобы полностью выполнить задачу, которую поставило Правительство.
Тогда «Крыша», (т. е. руководство органов власти, обеспечивающее контрабандную деятельность) потерявшая не только возможность получения коррупционных доходов, но и сам смысл своего существования для участников ВЭД, назвала внедренный мной механизм, который заставлял участников ВЭД платить, а должностных лиц таможен взимать платежи, близкие к реальным, преступным.
Меня даже не подставили на каком-то документе, начальник УФСБ Алешин просто тупо объявил, что в погоне за платежами в бюджет я превышаю должностные полномочия, ложно понимаю интересы службы.
Прокурор края Аникин, который должен был по закону о прокуратуре провести проверку в течении 10 рабочих дней предоставленного рапорта Алешиным, и убедиться в его законности, этого не сделал.
Он скоропостижно, в один день, возбудил уголовное дело, без должной проверки обоснованности оперативных данных, добытых даже не путем оперативно – розыскной деятельности, а переложенных из анонимки, и без проведения следственных действий, самолично арестовал меня.
1-й заместитель прокурора края Соколов, отказавшийся санкционировать мой арест ввиду его незаконности, был в наказание скоропостижно переведен на Сахалин, в назидание другим, каково это – служить России по закону.
Дальше все шло по стандартной схеме. Прокуратура, находившаяся под полным влиянием начальника УФСБ Алешина, уже не занималась объективным расследованием, а спасала себя, потому что понимала, чем грозит для них незаконное лишение свободы.
Осознавая несостоятельность обвинения, помимо первоначального обвинения, сделала мне еще три контрольных выстрела в голову, обвинив в совершении контрабанды, воспрепятствовании предпринимательской деятельности, злоупотреблении должностными полномочиями.
Все эти эпизоды появились опять же под влиянием начальника УФСБ Алешина.
Было бы удивительно, если бы они были объективны. Даже то, что по одному из эпизодов истек срок давности, не помешало прокурору в прениях потребовать осудить меня и по нему тоже.
Общее количество лиц, причастных к фальсификации дела, превышает 120 человек.
Главную роль сыграл бывший начальник УФСБ Алешин, заявивший в интервью газете Комсомольская правда в феврале 2007 года, что с моим арестом в дальневосточном регионе была сломана хорошо отлаженная система преступной деятельности, устранена ее первопричина.
Это заявление Алешина объясняет очень многое, если не все.
Дело в том, что он свыше 20 лет прослужил в Приморском крае, и большую часть – на руководящих должностях в Находке.
И именно из Находки с февраля 2002 по май 2005 года в Москву было отправлено свыше 7 тысяч вагонов контрабанды.
Все бы было для тех, кто фабриковал мое уголовное преследование, складно, но вот только первопричиной хорошо отлаженной системой преступной деятельности я никак не могу быть.
Ибо был назначен на должность в ноябре 2004 года, более чем через 2 с половиной года после документально установленного Генеральной прокуратурой начала функционирования контрабандного канала в Находке, возникшем при Алешине.
Алешин в должности начальника ФСБ Находки, как минимум, не мог не знать о начале формирования такой серьезной угрозы экономической безопасности страны, тем более с его заслугами и опытом работы в ФСБ.
Заметим, что контрабанда эта поступала на склады тыловых частей ФСБ в Подмосковье.
Также понятно, что таких объемов контрабанда не могла достичь, если бы ей не помогали беспрепятственно пройти через контролирующие структуры.
Все это время правоохранительными подразделениями таможенной службы руководили бывшие сотрудники ФСБ Мурашко –начальник оперативной таможни, Литвинов – начальник службы собственной безопасности ДВТУ, Римский – заместитель начальника Находкинской таможни по правоохранительной деятельности. Оргинспекторскую службу ДВТУ возглавлял тоже бывший сотрудник ФСБ Гаврилов. Замечу по удивительному совпадению,— все близкие друзья Алешина.
На показаниях этих господ и основывается обвинение.
Понятно, почему они были заинтересованы меня изолировать.
После моего ареста, доложенного президенту как громкая победа над коррупцией, да еще якобы подкрепленная моими признательными показаниями , которых конечно же, не было, к этим господам отпали вопросы о том, почему было возможно в прежние годы пробрасывать в страну такое количество контрабанды, и куда смотрели эти правоохранители.
Все они обласканы званиями, должностями, переводами в теплые места.
Уволенные мной сотрудники, например, Мурашко и Гаврилов через 10 дней восстановлен в прежней должности, Литвинов и Римский получили звание генерал – майоров и перевод в Южное таможенное управление –один — руководить управлением, другой – оперативной таможней.
Алешин перевод – в центральный аппарат ФСБ и погоны генерал — лейтенанта. Аникин возглавил антикоррупционное управление генеральной прокуратуры.
Был ли у них и другой, кроме карьерного, мотив? Не мне судить.!
Пусть каждый ответит сам для себя.
Но, как и всегда, все по своим местам расставило время.
Если в результате моей службы, объявленной этой кучкой преступлением, за год поступило в казну около 15 млрд руб, при увеличении объема ввоза на 360 тыс. тн, то за последующие три года поступило столько же, чуть более 15 млрд. руб. Но объем при этом вырос в 9 раз – на 3300 тонн. Так где же деньги?
Нетрудно посчитать, что потери бюджета составили около ста миллиардов рублей за эти три года.
Соответственно, на столько же увеличились барыши у контрабандистов и их покровителей.
Это руководство страны в условиях кризиса бьется над тем, где взять лишний миллион рублей для выполнения социальных обязательств государства;
это президент вместе с премьером думают, как поднять легкую промышленность в стране и насытить рынок товарами нашего производства по доступной цене для наших граждан, как усилить продовольственную безопасность России.
Да пока никак — один раз я уже попробовал защитить легкую промышленность, взимая пошлины и наполняя бюджет деньгами, усилить продовольственную безопасность страны, не давая контрабандному сообществу ввезти свыше 100 тысяч тонн мяса в год без ветеринарного контроля и таможенных платежей.
А прокуратура края твердит, спасая себя, что моей целью было не служение Родине и интересам государства честно и преданно, не оздоровление ситуации на границе, а искусственное увеличение собираемости таможенных платежей.
И никакие обстоятельства их при этом не смущают – ни показания свыше 150 свидетелей, пояснения 3-х специалистов уровня руководителей таможенной службы страны о том, что все мои действия находились в рамках закона, ни положения 98 нормативных документов, которые это также подтверждают, ни содержание еще свыше 350 иных документов, ни эта убийственная статистика.
Прокуратура считает, что показания той жалкой кучки ангажированных свидетелей, скрывающих либо свое преступное бездействие, либо прямое пособничество контрабанде, либо карьерные устремления, перевешивают все.
За три года у меня сложилось очень стойкое убеждение, что правосудие по прокурорски в приморском крае не просто больно. Оно умерло, и некролог подписан выступлением прокурора Железнова в прениях.
Это уголовное преследование — не просто издевательство над здравым смыслом и честным выполнением своего долга, это — открытый вызов политике руководства страны.
Судят на самом деле не генерал-майора Бахшецяна, судят Президента, который провозгласил борьбу с коррупцией главной задачей.
Я на деле выполнял поставленную руководством страны задачу борьбы с контрабандой, блокировал пути коррупции, служа отечеству во благо своего народа честно, открыто, без двойной жизни «.
И как не старались это опровергнуть прокуратура и спецслужбы, в процессе этих трех лет моего унижения и преследования, так и не смогли.
Тогда они просто объявили такую службу преступлением.
Последний год в стране много говорят о борьбе с коррупцией.
Для моей страны и для меня, для всех тех, кто разделяет мои взгляды, реальная борьба с коррупцией начнется только тогда, когда в моем уголовном преследовании будет поставлена оправдательная точка.
Борьба начнется, когда люди, по долгу службы действительно отвечающие за все сферы безопасности страны, перестанут делать вид, что не замечают того, что служение Родине и интересам государства честно и преданно преследуется в уголовном порядке.
А успешной эта борьба будет только тогда, когда будет сломан механизм крышевания в силовых структурах.
С контрабандистами, если ей не мешать, таможня справиться в силах и сама. Что убедительно показали полтора года моей работы в ДВТУ.
Этот процесс войдет в историю.
От решения суда зависит, каким он запомнится — как пример беззакония и вседозволенности, попрания гуманитарных и моральных прав, издевательства над здравым смыслом и юриспруденцией; или как пример торжества закона и справедливости.
Вердикт определит, какой быть в России таможенной службе — соответствующей международным стандартам и стоящей на страже экономической безопасности, или обслуживающей корпоративные интересы узкой группки в ущерб всей стране и её безопасности».
На моем примере каждый может увидеть, что его может ожидать, если он будет пытаться служить Родине и интересам государства честно и преданно.
Несколько дней назад группа генералов-силовиков, в числе которых и почетные граждане Владивостока, обратилась к нам с вопросом: может ли газета «За Народ!» опубликовать на своих страницах открытое Обращение к президенту России Дмитрию Медведеву? В нем силовики просили защитить бывшего начальника ДВТУ генерала Эрнеста Бахшецяна, чью судьбу должен решить Фрунзенский суд 17 июня. Не побоится ли газета взять на себя такую ответственность?
Ознакомившись с документом, мы ответили – Обращение опубликуем. Нам сказали, что будет двенадцать подписей генералов и адмиралов.
За два дня до выхода газеты снова раздался звонок. Оказалось, никто из офицеров не захотел поставить свою подпись под этим Обращением. Мы далеки от мысли, что эти люди испугались: скорее всего, у них возникли какие-то свои, неизвестные нам, соображения.
А жаль, Обращение-то вышло хорошее. Судите сами. Сегодня мы публикуем его на страницах нашей газеты как есть – без подписей.
Но, «господа офицеры, я прошу вас учесть, кто сберег свои нервы, тот не спас свою честь…» (А. Дольский, песня «Господа офицеры!»)
 
 
Президенту
Российской Федерации
Медведеву Дмитрию Анатольевичу
Уважаемый господин президент!
 
Обратиться к Вам как гаранту Конституции РФ нас побудила ситуация, сложившаяся в Приморском крае в связи с уголовным преследованием бывшего начальника Дальневосточного таможенного управления, генерал-майора таможенной службы Эрнеста Анзоровича Бахшецяна.
Данное дело и сам судебный процесс вызвали широкий общественный резонанс – не только на Дальнем Востоке, но и во всей стране. Согласно общественному мнению (включая мнение высококвалифицированных, профессиональных сотрудников таможни и правоохранительных органов), указанное дело является циничной и показательной расправой не только над человеком, который честно и последовательно выполнял свой долг и решал поставленные перед ним задачи, но и над самой государственной политикой. Политикой, проводимой руководством страны для укрепления институтов власти и защиты интересов государства, в частности, для борьбы с коррупцией.
За время своей службы в таком непростом регионе, как Дальний Восток, Эрнест Бахшецян, направленный сюда для наведения порядка и пресечения огромного потока контрабанды, подрывающей экономическую безопасность страны, получил репутацию бескомпромиссного, честного, думающего, профессионального и эффективного руководителя. Он был неоднократно поощрен руководством службы и страны.
Что же касается людей, организовавших и осуществляющих его уголовное преследование, то их объективность и непредвзятость выглядят достаточно сомнительными как в общественном мнении, так и во мнении подавляющего большинства профессиональных юристов – правоведов и сотрудников правоохранительных органов.
Получается, что указанное уголовное дело и сам судебный процесс представляют собой не акт правосудия, а яркий и циничный пример подрыва основ безопасности Российской Федерации. Это показатель того, что никто, даже руководитель, назначенный по распоряжению президента и претворяющий в жизнь его политику, на сегодняшний день не защищен от преследования лицами, отстаивающими только свои корыстные интересы.
Это уголовное преследование и судебный процесс (которые продолжаются уже более трех лет) – серьезный сигнал о том, что честное служение Отечеству небезопасно и даже наказуемо.
В связи с вышеизложенным просим Вас, Дмитрий Анатольевич, принять меры для прекращения этого глумления над Законом, моралью и здравым смыслом.